Марина Аграновская (marinagra) wrote,
Марина Аграновская
marinagra

Categories:

В Венецию с русскими поэтами. Часть 1. "Золотая голубятня у воды…"

И Венецию полюбишь
Без ума и всей душой...
Петр Вяземский


IMG_1482

Столько захватывающих историй связано с Венецией, сколько слов сказано о ней, сколько раз ее изображали художники, столько в Венеции создано и ей посвящено  прекрасной музыки, сколько людей любили ее и поклонялись ей…  Венеция уже давно не существует сама по себе, без шлейфа рождаемых ею ассоциаций и аллюзий. Она всегда предстает перед нами под маской "венецианского мифа", в ореоле бесчисленных, созданных за века художественных образов. Не все видели Венецию воочию, но все знакомы с ней, знают ее. У каждого народа, не говоря уж о каждом человеке, свои источники этого знания. Если говорить о литературной Венеции, то для англичан – это Джордж Байрон и Генри Джеймс, для американцев – Эрнест Хемингуэй, для немцев – Томас Манн, для нас, выросших в лоне русской культуры, – это прежде всего Павел Муратов с его несравненными "Образами Италии" и русские поэты: Блок, Ахматова, Пастернак, Мандельштам, Бунин, Волошин, вечно влюблённый в Венецию Бродский.

IMG_1463

Русская "литературная венециана" очень обширна. Образ Венеции в русской поэзии  даже стал темой высоконаучных диссертаций. Представляю себе, как были бы изумлены сами поэты, если бы им довелось прочитать изобилующие сложными терминами тексты о строках, которые они сочиняли, покачиваясь в гондоле, сидя за столиком кафе или посматривая на канал из окна гостиницы.



IMG_1500
Набережная дельи Скьявони

Я отобрала для своего "венецианского калейдоскопа" стихи поэтов минувшего и нынешнего веков. Единственное исключение - стихотворение Петра Вяземского. Написанное в середине 19 столетия, оно звучит настолько современно, что, кажется, из этих строк вышла вся дальнейшая русская венециана. В моей подборке есть стихи (иногда в отрывках) знаменитые и малоизвестные, некоторые имена, возможно,  будут для кого-то новыми. Стихотворные строфы я попыталась сочетать со своими фотографиями, видами сегодняшней Венеции. Соединить схожие мотивы на фото и в стихах оказалось не очень легким делом – в одном и том же стихотворении могут упоминаться и Святой Марк, и крылатый лев, и гондолы, и каналы,   в то время как фотосюжеты логично объединять по темам.


IMG_1499

Моя подборка стихов не претендует на полноту, и у  меня не было цели напрямую иллюстрировать стихи. Я просто хотела показать вам то, что видели вокруг себя поэты, вдохновляясь Венецией. За достоверность пейзажа можно поручиться, ведь Венеция   почти не изменилась в течение веков (в чем можно убедиться, посмотрев на картины Гварди и Каналетто), что уж говорить о последнем столетии.  Разве что  воспетых  многими поэтами голубей на пьяцце Сан Марко уже нет.


IMG_1496
Сан Джорджо  Маджоре

В первой части нашего литературного путешествия я приглашаю вас погулять вокруг собора Сан Марко и Палаццо Дожей, а потом  покататься по венецианским каналам на гондоле. Во второй части мы проплывем на водном трамвае вапоретто по Большому каналу и посмотрим на него с моста Риальто.


IMG_1498
Санта Мария делла Салюте

Город чудный, чресполосный –
Суша, море по клочкам, -
Безлошадный, бесколёсный,
Город - рознь всем городам!
Пешеходу для прогулки
Сотни мостиков сочтёшь;
Переулки, закоулки, -
В их мытáрствах пропадёшь.
Вместо улиц - коридоры,
Где народ валит гуськом,
Зданья - мраморные горы,
ИзваЯнные резцом.
Здесь - прозрачные дороги
И в их почве голубой
Отражаются чертоги,
Строя город - под водой.
Экипажи - точно гробы,
Кучера - одни гребцы.
Рядом - грязные трущобы
И роскошные дворцы.
Нищеты, великолепья
Изумительная смесь;
Злато, мрамор и отрепья:
Падшей славы скорбь и спесь!..
Торжествуя над веками
И над злобною враждой,
Он цветёт ещё пред нами
Всемогущей красотой...
Петр Вяземский, 1853



RIMG5407
Вид на Пьяцетту с колокольни Сан Марко

Золотая голубятня у воды,
Ласковой и млеюще-зеленой;
Заметает ветерок соленый
Черных лодок узкие следы.

Сколько нежных, странных лиц в толпе.
В каждой лавке яркие игрушки:
С книгой лев на вышитой подушке,
С книгой лев на мраморном столбе.

Как на древнем, выцветшем холсте,
Стынет небо тускло-голубое…
Но не тесно в этой тесноте
И не душно в сырости и зное.
Анна Ахматова,1912


RIMG5398

На молу и ветрено и ярко,
Пеной стынет моря влажный пыл.
В давний день здесь лев святого Марка
Омочил концы державных крыл.

С той поры плывут волнами годы,
Трепет волн всё так же чист и синь,
Так же о дарах святой свободы
Возвещает стройная латынь.

Этот звон — и этот камень серый...
Если ж взгляд на Локрум подниму —
Вижу в дымке царственной галеры
Плавно уходящую корму.
Лидия Алексеева


IMG_1508

Холодный ветер от лагуны.
Гондол безмолвные гроба.
Я в эту ночь — больной и юный —
Простерт у львиного столба.

На башне, с песнию чугунной,
Гиганты бьют полночный час.
Марк утопил в лагуне лунной
Узорный свой иконостас.

В тени дворцовой галереи,
Чуть озаренная луной,
Таясь, проходит Саломея
С моей кровавой головой.

Всё спит — дворцы, каналы, люди,
Лишь призрака скользящий шаг,
Лишь голова на черном блюде
Глядит с тоской в окрестный мрак.
Александр Блок, 1909 


Salome
Саломея с головой Иоанна Крестителя.
Мозаика  в баптистерии Сан Марко, упомянутая в стихотворении Блока

IMG_1547

Крылатый лев, венчающий колонну на Пьяцетте

Pax tibi, Marce, evangelista meus.3
(Надпись на книге, которую держит
в лапах лев святого Марка)

Кем открыт в куске металла
Ты, святого Марка лев?
Чье желанье оковало
На века — державный гнев?
«Мир тебе, о Марк, глашатай
Вечной истины моей».
И на книгу лев крылатый
Наступил, как страж морей.
Полузверь и полуптица!
Охраняема тобой,
Пять веков морей царица
Насмехалась над судьбой.
В топи илистой лагуны
Встали белые дворцы,
Пели кисти, пели струны,
Мир судили мудрецы.
Сколько гордых, сколько славных,
Провожая в море день,
Созерцали крыл державных
Возрастающую тень.
И в святые дни Беллини
Ты над жизнью мировой
Так же горд стоял, как ныне
Над развенчанной страной.
Я — неведомый прохожий
В суете других бродяг.
Пред дворцом, где жили дожи,
Генуэзский вьется флаг;
Не услышишь ты с канала
Тасса медленный напев;
Но, открыт в куске металла,
Ты хранишь державный гнев.
Над толпами, над веками,
Равен миру и судьбе,
Лев с раскрытыми крылами
На торжественном столбе.
Валерий Брюсов, 1902



IMG_1536
Часовая башня с гигантами (маврами),  отбивающими время,
которые упоминаются в стихотворениях Блока и Гумилева.


RIMG5392
Вид на часовую башню и квадригу Лисиппа на фасаде Сан Марко


IMG_1552

Поздно. Гиганты на башне
Гулко ударили три.
Сердце ночами бесстрашней,
Путник, молчи и смотри.

Город, как голос наяды,
В призрачно-светлом былом,
Кружев узорней аркады,
Воды застыли стеклом.

Верно, скрывают колдуний
Завесы черных гондол
Там, где огни на лагуне
— Тысячи огненных пчёл.

Лев на колонне, и ярко
Львиные очи горят,
Держит Евангелье Марка,
Как серафимы крылат.

А на высотах собора,
Где от мозаики блеск,
Чу, голубиного хора
Вздох, воркованье и плеск.

Может быть, это лишь шутка,
Скал и воды колдовство,
Марево? Путнику жутко,
Вдруг… никого, ничего?

Крикнул. Его не слыхали,
Он, оборвавшись, упал
В зыбкие, бледные дали
Венецианских зеркал.
Николай Гумилев, 1913


IMG_1516
Вечер на пьяцце Сан Марко

IMG_1517

Подозреваю, что в раю
есть указатели "К Сан-Марко",
и дождь, и шар, парящий ярко,
и винт, вплетающий струю
в блаженство, налитое всклянь, -
и там не поздно и не рано,
как в стеклодувне на Мурано,
сушить лирическую ткань.
Алексей Пурин

IMG_1703
Кампанила Сан Марко

Адриатика плачет... Из дальней страны
Донеслась ко мне жалоба бледной волны
«Умерла, умерла Кампанила!»
И я вижу, как город тоскою объят,
Как печальны каналы и мрамор палат,
Как волшебница моря уныла. –
И гондолы грустнее, чем прежде, скользят
По каналам немым, как могила,
Словно черные лебеди горя и зол...
Отуманены образы мрачных гондол…
Все твердит: «Умерла Кампанила!»

Головачевский С., 1902
На разрушение колокольни Св. Марка в Венеции
В 1902 году колокольня неожиданно рухнула. Она была восстановлена на том же месте в 1912 году.



RIMG5405

Вид на Венецианскую лагуну с кампанилы Сан Марко

....И далёко,
За каналы, за лежавший плоско
И сиявший в тусклом блеске город,
За лагуны Адрии зеленой,
В голубой простор глядел крылатый
Лев с колонны. В ясную погоду
Он на юге видит Апеннины,
А на сизом севере - тройные
Волны Альп, мерцающих над синью
Платиной горбов своих ледЯных...
Иван Бунин, 1913



RIMG5404
RIMG5397

И вот другой собор... Был смуглый
Закат и желтоват и ал,
Когда впервые очерк круглый
Мне куполов твоих предстал.
Как упоительно неярко
На плавном небе, плавный, ты
Блеснул мне, благостный Сан-Марко,
Подъемля тонкие кресты!
Ложился, как налет загара,
На мрамор твой — закатный свет...
Мне думалось: какою чарой
Одушевлен ты и согрет?
Что есть в тебе, что инокиней
Готова я пред Богом пасть? —
Господней воли плавность линий
Святую знаменует власть.
Пять куполов твоих — как волны...
Их плавной силой поднята,
Душа моя, как кубок полный,
До края Богом налита.
София Парнок, 1914



IMG_1553
RIMG5402
IMG_1582
Вавилонская башня, мозаика в  соборе Сан Марко

Змеино-зелено и львино-золотисто,
И по фазаньему, павлиньему пестро,
Но все притушено и лиловато-мглисто,
И вдруг из сумрака колонное ребро.
Юрий Иваск,   1960


IMG_1545

IMG_1550
Порта де ла Карта ("Бумажные" врата)  - один из парадных входов в Палаццо Дожей 

Картинки, знакомые с детства,
тебе показали в Венеции –
и кремовый торт Сан Марко,
и сонмы сбежавших из зоопарка
крылатых львов, туристов и голубей,
И небо, воды голубей...
И воду, глубже неба, с опрокинутыми мостами.
И предчувствие цунами.
Евгений Рейн

IMG_1510
IMG_1598

...Свет разжимает ваш глаз, как раковину; ушную
раковину заполняет дребезг колоколов.
То бредут к водопою глотнуть речную
рябь стада куполов.
Из распахнутых ставней в ноздри вам бьет цикорий,
крепкий кофе, скомканное тряпье.
И макает в горло дракона златой Егорий,
как в чернила, копье.
Иосиф Бродский,1982



IMG_1543
IMG_1602

Веницейской жизни, мрачной и бесплодной,
Для меня значение светло.
Вот она глядит с улыбкою холодной
В голубое дряхлое стекло.

Тонкий воздух кожи, синие прожилки,
Белый снег, зеленая парча.
Всех кладут на кипарисные носилки,
Сонных, теплых вынимают из плаща.

И горят, горят в корзинах свечи,
Словно голубь залетел в ковчег.
На театре и на праздном вече
Умирает человек.

Ибо нет спасенья от любви и страха,
Тяжелее платины Сатурново кольцо,
Черным бархатом завешенная плаха
И прекрасное лицо.

Тяжелы твои, Венеция, уборы,
В кипарисных рамах зеркала.
Воздух твой граненый. В спальнях тают горы
Голубого дряхлого стекла.

Только в пальцах — роза или склянка,
Адриатика зеленая, прости!
Что же ты молчишь, скажи, венецианка,
Как от этой смерти праздничной уйти?

Черный Веспер в зеркале мерцает,
Все проходит, истина темна.
Человек родится, жемчуг умирает,
И Сусанна старцев ждать должна.
Осип Мандельштам. 1920

IMG_1592
Лестница гигантов в Палаццо Дожей

IMG_1548
Фигуры тетрархов, 4 век.

IMG_1489
Мост Вздохов, соединяющий Палаццо Дожей с тюрьмой

Как мрачен в кровавом закате
Тяжелый тюремный карниз!
Мост вздохов, молитв и проклятий
Над черным каналом повис.

Налево – дворец лучезарный,
Ряды раззолоченных зал, -
В них где-то таился коварный
Всесильный паук – Трибунал;

Под крышей свинцовой направо –
Ряд каменных узких мешков...
От блеска, почета и славы
До гибели – двадцать шагов.
Василий Сумбатов


IMG_1610
Вид из окошка на Мосту Вздохов.

IMG_1590
Ящик для анонимных доносов в Палаццо Дожей

IMG_1493
IMG_1487
IMG_1537

Мокрая кОновязь пристани. Понурая ездовая
машет в сумерках гривой, сопротивляясь сну.
Скрипичные грифы гОндол покачиваются, издавая
вразнобой тишину.
Чем доверчивей мавр, тем чернее от слов бумага,
и рука, дотянуться до горлышка коротка,
прижимает к лицу кружева смятого в пальцах Яго
каменного платка.

Иосиф Бродский, 1982


IMG_1667

Ленивый плеск, серебряная тишь,
дома – как сны. И отражают воды
повисшие над ними переходы
и вырезы остроконечных ниш.

И кажется, что это длится годы...
То мгла, то свет, - блеснет железо крыш,
и где-то песнь. И водяная мышь
шмыгнет в нору под мраморные своды.

У пристани заветной, не спеша,
в кольцо я продеваю цепь. Гондола,
покачиваясь, дремлет, - чуть дыша
прислушиваюсь: вот, как вздох Эола,
прошелестит ко мне ее виола....
И в ожиданье падает душа.
Сергей Маковский, 1926



IMG_1669
IMG_1640
Площадь перед церковью Санти Джиованни э Паоло и Скуолой Гранде ди Сан Марко.
Любимый уголок Венеции Иосифа Бродского.


IMG_1642
Памятник кондотьеру Бартоломео Коллеони  и  Скуола Гранде ди Сан Марко.

IMG_1660
Работа Джиованни Беллини,  Скуола Гранде ди Сан Марко

Той Венеции невозвратимой
Не забыть! Струится вода
И одеты серебряным дымом
Купола, кампанила, суда.

Плещут волны в изножья ступеней,
И навек в колдовство вплетены
Кружевной беломраморный гений
И белье вдоль кирпичной стены.

В узких улочках дремлют преданья
И царит кондотьер над землей
Завороженное мирозданье,
Адриатики сон золотой!

Здесь мосты упоенно-горбаты,
И старик-гондольер все поет,
Здесь резные палаццо-палаты
Переполнили сердце мое!

А в витринах старинные смальты
О купеческих "гатах" рассказ...
Мне бы, в сумерках, к Pоnte Rialto
Перед смертью пройти еще раз!
Дмитрий Балашов

IMG_1620

В Венеции, где голуби давно
Теснят к воде собор Святого Марка.
В Венеции, где пристаней полно,
Но нет зато троллейбусного парка.
В Венеции, которая сама
Похожа на одну большую пристань.
В Венеции, где море все дома
Подчеркивает линией волнистой.
В Венеции, где ты на пару дней
Поселишься в каком-нибудь палаццо,
Заметить вдруг, что здесь у них сильней
От сырости обои пузырятся.
Дмитрий Смагин

IMG_1625


Ты снилась мне, Венеция, по Джеймсу,
Завернутая в летнюю жару,
С клочком земли, засаженным цветами,
И полуразвалившимся жильем,
Каналами изрезанная сплошь.

Ты снилась мне, Венеция, по Манну,
С мертвеющим на пляже Ашенбахом
И смертью, образ мальчика принявшей.
С каналами? С каналами, мой друг.
Александр Кушнер, 1974

IMG_1638

Резные фасады, узорные зданья
На алом пожаре закатного стана
Печальны и строги, как фрески Орканья, —
Горят перламутром в отливах тумана...

Устало мерцают в отливах тумана
Далеких лагун огневые сверканья...
Вечернее солнце, как алая рана...
На всем бесконечная грусть увяданья.
О пышность паденья, о грусть увяданья!
Шелков Веронеза закатная Кана,
Парчи Тинторетто... и в тучах мерцанья
Осенних и медных тонов Тициана...
Как осенью листья с картин Тициана
Цветы облетают... Последнюю дань я
Несу облетевшим страницам романа,
В каналах следя отраженные зданья...
Венеции скорбной узорные зданья
Горят перламутром в отливах тумана.
На всем бесконечная грусть увяданья
Осенних и медных тонов Тициана.
Максимилиан Волошин, 1910


IMG_1713

Венеция на закате: "и в тучах мерцанья осенних и медных тонов Тициана"...

Совершить захватывающее путешествие по музыкальной Венеции приглашает сегодня archigenova
http://archigenova.livejournal.com/43166.html


О некоторых авторах
Лидия Алексеева (1919, Двинск  — 1989. Нью-Йорк) - русская поэтесса, родственница Анны Ахматовой.
Алексей Пурин, род. 1955 в Ленинграде  - поэт, эссеист, переводчик
Юрий  Иваск (Джордж Иваск, 1910, Москва - 1986, Амхёрст)   -  русский поэт, литературный критик, американский историк русской литературы.
Василий Сумбатов (1893, Санкт-Петербург, —1977, Ливорно) - русский поэт, переводчик и художник «первой волны» эмиграции.
Дмитрий Смагин, род. 1970,Смоленск. Поэт, филолог.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Tags: Адриатическое море, Венеция, Италия, литература, поэзия
Subscribe
promo marinagra february 28, 2015 07:47 227
Buy for 20 tokens
"Главная линия этого опуса ясна мне насквозь!" - говорил кот Бегемот. Главная линия литературно-художественного котоальманаха "Коты через века" - образы котов в культуре разных стран и эпох. Вы узнаете о котах в фольклоре, живописи и графике, поэзии и прозе, мультипликации и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 129 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →