promo marinagra february 28, 2015 07:47 227
Buy for 20 tokens
"Главная линия этого опуса ясна мне насквозь!" - говорил кот Бегемот. Главная линия литературно-художественного котоальманаха "Коты через века" - образы котов в культуре разных стран и эпох. Вы узнаете о котах в фольклоре, живописи и графике, поэзии и прозе, мультипликации и…
Опять Визбор

Теберда, Теберда, голубая вода,
Нет прекрасней твоих тополей,
Я б остался всегда коротать здесь года,
Если б не было русских полей.

Я б остался, поверь, если б как-то в метель
Я одну не довел бы домой.
Теберда, Теберда - голубая вода,
Серебристый напев над водой.
Яичница "Небо голубое" Рецепт

КоктКоктейль «Голубой камикадзе»

рецепт стейка из голубой акулы.

Напиток "Голубые грезы"

Голубой "Марлин" по-гавайски

Торт с мастикой «Голубые розы», удобный для транспортировки

Рильет из лосося запеченный под голубым сыром с рисом


Голубая форель в белом вине

Визбор

Тихий вечер спустился над Камою,
Над тайгой разметался закат.
Ты сегодня с надеждой упрямою
Ждешь письма от московских ребят.

Вечера ожиданьем отмечены,
Писем тоже дождаться нельзя.
Мимолетной, случайною встречею
Не порадуют даже друзья.

И когда с голубою порошею
Унесется надежды тепло,
Постучиться прохожий непрошенный
В занесенное снегом стекло.

Может ты прослезишься нечаянно,
Провожая его поутру,
И разлукою вновь опечалена
Ты не стой, ты не плачь на ветру.

И о встречах теперь не загадывай,
Когда вьюга над крышей шумит.
Самый верный и самый догадливый
Вновь в окошко твое постучит.

Евгений Клячкин

Не доверяю туманным качаниям танго.
Взгляда движенье и руки, скользящие вниз.
Вальс-ясноглазый, тебя одного нам и надо.
Руку, любовь, и не думай, что это каприз.

Твоя рука в моей руке,
Как островок в большой реке,
И, набегая без следа,
Ее баюкает вода.
И это путь, ах, этот путь,
Где не взлететь, не утонуть.
И только купол голубой
И над тобой, и под тобой,
И над тобой и под тобой.

Звуки, качаясь, спускаются к нам ниоткуда.
Может, дома, может, сам воздух поет.
Вальс, только ты оставляшь надежду на чудо.
Танец-забвенье, единственный танец-полет.

И можно, если пожелать,
В ладонях землю подержать
И осторожно, и легко,
Не задевая облаков.
И вот, послушна и кругла,
Она в ладонь тебе легла,
И мы глядим, едва дыша,
На золотистый теплый шар.

И этот мир, как этот вальс,
Где все зависит лишь от нас.
И нежный шарик голубой,
И все, что есть у нас с тобой,
И все, что есть у нас с тобой.
Евгений Клячкин

Словно в озеро ручьи -
все пути в вокзал впадают.
Отчего ж вода горчит,
голубая, голубая.

Не разлуку мне ругать
и не время черное -
унесла тебя река,
шпалами мощенная.

Ах, река, река, река -
две железных ниточки,
злая, видимо, рука
вас сумела выточить.

Малой птахой в клетке бьется
сердце мое слабое:
то у горла отзовется,
то на землю падает.

Мил-дружка везет вагон -
шпалы с разговорчиком.
Вот меня обнимет он,
и разлука кончится.

Ах, река, река, река -
две железных ниточки, -
видно, добрая рука
вас сумела выточить.

Как умею, так пою -
баба без понятия.
А вокзалов не люблю -
вздохи да объятия.

Мужику видней всегда,
но я знаю главное:
оттого горчит вода,
что слезой разбавлена.

Своего нам - за глаза,
и не надо лучшего.
Ах, вокзал, вокзал, вокзал -
лесенки плакучие.
Городницкий. Памяти Клячкина

"Сигаретой опиши колечко",
Снова расставаться нам пора,
Ты теперь в земле остался вечной,
Где стоит июльская жара.
По тебе поплачет хмурый Питер
И родной израильский народ,
Только эти песни на иврите
Кто-нибудь навряд ли запоет.

Со ступеней набережной старой
На воду пускаю я цветы.
Слышу я знакомую гитару,
Может, это вовсе и не ты,
Может, и не ты совсем, а некто
Улетел за тридевять земель,
Старый дом у Малого проспекта
Поменяв на город Ариэль.

"Сигаретой опиши колечко",
Пусть дымок растает голубой,
Все равно на станции конечной
Скоро мы увидимся с тобой.
Пусть тебе приснится ночью синей,
Возвратив душе твоей покой,
Дождик василеостровских линий
Над холодной цинковой рекой.
Напоследок Клячкин - и перерыв...

Весенний романс
Две слезинки нарисуют
два коротеньких следа -
уводящие в ненастье две дорожки.
- Вот и праздник наш кончается.
- Ну что ты - никогда!
И давай сегодня только о хорошем
завтра будут самолеты, поезда.
Завтра будут, а сегодня - никогда.

Теплый лучик по щеке скользнет,
паутинку-грусть с лица смахнет,
снежный ком осядет и вздохнет,
превратится в ручеек.
Ну и где она, твоя беда, -
утекла неведомо куда.
Словно талая вода,
не оставила следа,
ни следа от нее.

День едва-едва зажегся -
голубой весенний день,
и мелодия его не зазвучала.
И сосульки, словно люстры,
и бубенчики детей -
ну какое может быть еще начало,
и откуда здесь возьмутся мрак и тень,
если сами мы похожи на детей.

Солнце глянуло в просвет из туч,
дотянуло и до нас свой луч,
ты сомненьями себя не мучь -
что несет тебе оно?
Видишь, умный маленький цветок
смотрит чашечкою на восток -
ни сомнений, ни тревог, -
вот глоток, еще глоток -
пьет поток сквозь окно.

Наши тени все короче -
все прямее бьют лучи.
Никуда от них не деться - и не надо!
Мы бы многое сказали,
только лучше помолчим -
паутинки могут вырасти в канаты,
если слово неудачно прозвучит,
и поэтому мы лучше помолчим.
Поль Верлен Аллея
Шлейф голубой влача, раскрыла веер свой,
И пальцы хрупкие в тяжелых кольцах томно
Рисунок трогают, дразнящий столь нескромно,
Что улыбается она, полна мечтой.
Поль Верлен

Венчает небо тишью голубою
Мою смеющуюся там любовь.
Весна мила, обласкан я судьбою,
И оживают все надежды вновь.
Поль Верлен СОНЕТЫ К СПАСИТЕЛЮ*
Я слышу трубный глас на вражеских полях,
Призыв к оружию, и, полный ликованья,
Сонм белых ангелов и голубых в сиянье
Несется предо мной на радостных крылах.
Поль Верлен

Законы, числа, краски, ароматы!..
Слова бегут в испуге, как цыплята.
Рыдая, Тело никнет на кресте.

Нога, ты топчешь грезы, а не травы!
И зов толпы, прельстительно-лукавый,
Звучит вокруг в немолчной суете.

О небо, где плывут надежды наши!
Цветы, что никогда не будут чаши!
Вино, и вдруг - жест проскользнувший твой!
Грудь женщины с ласкающей игрой!

Ночей ленивых ложа голубые!..
- Что этот бред пленительных услад?
Что этих пыток бесконечный ряд?
И что - мы, грешники, и вы, святые?
Поль Верлен

Средь песен земных
Нет песни милей
Стальных, голубых,

Зеленых зыбей.
Твое торжество -
Прекрасней всего!

Поль Верлен Комната

Ни статуй, ни картин, ни книг, ни клавесинов.
Лишь в глуби сумрачной, слегка подушки сдвинув,
Фигура женщины, сплошь бело-голубой,

Что улыбается, тревожней и печальней,
Невнятным отзвукам эпиталамы дальней,
Во власти мускуса, в который влит бензой.
Поль Верлен Клоун

Бобеш, простимся! Жилль, назад! Прощай, Пайас!
Прочь, дряхлые шуты: дать место дури новой!
Прочь! Быстрый клоун здесь, надменный и суровый,
Блистая мастерством, появится сейчас.

Вот он, закованный в серебряный атлас,
Ломаться и чудить, как Арлекин, готовый.
Пуста, как зеркало без ртути, на безбровой
Личине гипсовой мертвеет пара глаз.

Их голубой ледок блестит на фоне грима,
Покуда голова и бюст неудержимо
Сквозь арку ног ползут, сгибаясь все сильней.

Он улыбается. Глупцов толпа густая,
Та сволочь смрадная и, по Барбье, святая,
Фигляру хлопает, что полон злобы к ней.
Поль Верлен Пролог

И будут громко славить Бога
В напевах чистых и простых,
Под ярким солнцем, до порога
Небес нетленно голубых.